(Открытое письмо работника кухни после очередного сабантуя)
Я честно много лет тружусь в НИИТП на стенде.
Привык к ракетной кутерьме и знаю про гептил.
Но летом быстро соберусь я в лагерь пионерский,
Там воздух, лес, под елкой гриб, где бродит педофил.
А мне-то что, моя стезя работника по кухне.
Занес продукты в гарманжу, и разогрел плиту,
Котлы поставил, пусть кипят, крупа для каши пухнет,
Вот только б ей не убежать, как покурить уйду!
И хоть кручусь весь божий день меж мойкой и меж залом,
Найдется время посидеть на лавочке в тени.
А в тихий час я убегу за грибом запоздалым,
И между делом отварю в запас, чтоб сохранить.
А после ужина лафа! Затишье после смены.
Ну как природу не воспеть, не вторить соловью?
Мы за забором у костра закусим вдохновенно,
И, что уж там греха таить, влудим по стопарю.
Но просчитался я когда решил, что лагерь - отдых.
Мол, детки, горны, и т.п. - все чинно как в раю!
Не стоит сильных ждать проблем от этих «желторотых» -
Я ошибался, был неправ, и это признаю!
Когда однажды покурить я ночью как-то вышел,
Навстречу мне идет толпа кикимор, упырей.
И ликом черны, и в ночи они зловонно дышат,
И душу грешную мою хотят отнять, ей-ей!
Метнулся в дверь. Расквасил лоб. И трясся до рассвета.
Наш шеф с утра взглянув на фейс отвесил мне «люлей».
Второй отряд жег свой костер, весь лагерь знал про это,
И углем мазали лицо, чтоб распугать чертей!
На силу завтрак простоял, присели на скамейку.
Тут по трансляции фигня – сбежал, мол, динозавр!
И дети верещат про след, нашли что у линейки,
Оставил этот экземпляр, когда тут пробегал.
Я встал, стеснение в груди, сердечко не на месте.
Начальник лагеря тут мне по дружбе так сказал:
«Что видел здесь, теперь молчи как партизан, хоть тресни!
Заложит Ухо из стены в профком как ты гулял».
Одел халат. Пойду в отряд проведаю сынишку.
В обычный корпус захожу, висит плакат на нем:
«Пилот Омега», говорит, «имеет здесь жилище»,
Да не простое, говорит, «каюта», а не дом!
Смотрю вожатый, я ему: «Дай сигаретку, парень!»
Он из кармана достает помятые «БТ»,
И в пачку ту, как в телефон, орет как ненормальный:
«Илюша, срочно нужен дождь! И молний, можно две!»
Раздухарился я и вот, к вожатому старшому:
«Творите здесь сплошной бедлам, здесь лагерь или где?»
И заглянув в его глаза, словно в глаза фантому,
Я провалился, утонув в безбрежной черноте!
На поле памятник стоял, верзила однорукий,
А по аллее вслед за ним парад маршировал -
Девчонка с голубем, пацан, что громко в дудку «пукал»,
И Пушкин Саша, что кота вкруг дуба погонял.
Что ни вожатый, то прикол – тот Мамонт, этот Типа!
Есть Толмаччини – этот граф, да кто его поймет!
Есть Леший, Фэя и Лелек, Кикиморы всех типов,
Маманя, что всегда вас ждет к себе «на огонек»!
Художник в рваненьких штанах малюющий вам задник
На праздник песни - он не прост! Он скрытый диверсант!
Есть Парамошин – он физрук, хоть мелкий, но с талантом!
И Инкин с головы до ног в жуках и мотыльках!
Вот музыкальный коллектив, разобранный по списку –
Киномеханник, баянист, радист и театрал…
Да, вот еще один, забывший свою скрипку,
По лагерю дежурный он, бессменный - кто же знал?
Кто швец, кто жнец, кто просто так - сочувствующий в доску!
Преображаются в лесу, чтоб мир иной создать.
Чтоб стали пацаны читать Есенина и Лорку
И настоящую любовь от пошлой отличать.
Пусть врач накапает в стакан мне капель для спокою.
Я все равно поверх его и свой стакан налью.
И пусть все дружно говорят, что небо голубое
Полезно также как и лес.. - Не верь в галиматью!
Вчера полночи я сидел в кустах у спортплощадки.
До дури пялился на дуб под полною луной.
Мне «чебурашка» объяснил: «С «нечистых» взятки гладки!
Они, мол, лезут из него как из метро толпой!»
Хочу пополнить, так сказать, ряды их на досуге.
Найти местечко и войти в сей славный коллектив,
Чтоб также по ночам кутить на сцене темной в клубе,
Чтоб пионерам отдавать в отряды креатив.
«Вперед, на мины!» - это мне, прошу у вас прощенья!
«Зарница», так ее растак, жутчайшая игра!
И если все же доживу я до перерожденья,
Назначьте Домовым меня, что б ближе к сухарям!
Вот дата, подпись. Я могу вам расписаться кровью!
Не надо крови? Ну, тогда я палец прислоню!
Клянусь всей нечисти лесной в ближайшем Подмосковье
Я чести «нечисти» такой служить не уроню!